Кратко
В двух базах фармаконадзора найдены сигналы для трёх препаратов от алопеции, а HIF1A выделен в транскриптомах при бесплодии; причинность и индивидуальный риск не установлены.
Постановка вопроса
Андрогенетическая алопеция часто требует длительного лечения в репродуктивном возрасте. В работе рассматриваются финастерид и дутастерид, ингибирующие 5-альфа-редуктазу и снижающие превращение тестостерона в дигидротестостерон, а также миноксидил в наружных и, в некоторых странах, низкодозных пероральных схемах. Авторы ссылаются на противоречивые клинические данные: в 48-недельном исследовании финастерида 1 мг в сутки у здоровых мужчин явных изменений концентрации, общего числа, подвижности и морфологии сперматозоидов не обнаружили, тогда как другие работы описывали ухудшение параметров эякулята и восстановление после отмены.
Для дутастерида авторы приводят сообщения о выраженном снижении общего числа сперматозоидов с частичным восстановлением и отдельные наблюдения стойких нарушений. Данные о репродуктивных эффектах миноксидила более ограничены и включают преимущественно доклинические результаты. Эти публикации создают контекст, но новое исследование не является их повторной проверкой: оно анализирует не измеренные параметры спермы в контролируемых группах, а самостоятельно поступившие сообщения о нежелательных событиях.
Цель состояла из двух частей. Сначала авторы искали сигналы диспропорциональности для трёх препаратов в FAERS и EudraVigilance. Затем пытались сформулировать биологические гипотезы, объединяя предсказание токсичности, списки ассоциированных с препаратами генов, суммарный и одноклеточный транскриптомный анализ яичек. Это вторичное ретроспективное и вычислительное исследование: новых пациентов не включали, препараты в эксперименте не назначали, а моделей их воздействия на тестикулярную ткань не создавали.
Базы сообщений и формирование аналитического массива
FAERS охватывал период с первого квартала 2004 года по второй квартал 2025 года, EudraVigilance - с января 2002 года по октябрь 2025 года; европейские данные извлечены 27 октября 2025 года. В обеих базах оставили только записи с мужским полом, исключив неизвестный или отсутствующий пол. В FAERS удалили прежние версии и дубликаты по PRIMARYID, CASEID и FDA_DT, а с 2019 года также отозванные сообщения. События привели к MedDRA 28.0, названия лекарств нормализовали по WHO Drug Dictionary от марта 2025 года.
Первоначальная выгрузка FAERS содержала 23 168 942 записи о случаях. После удаления 3 916 613 дубликатов и прежних версий осталось 19 252 329 уникальных случаев с 57 212 790 записями о событиях. После всех критериев отбора аналитический массив включил 6 701 047 уникальных случаев и 19 344 257 записей о событиях. В EudraVigilance авторы указывают 11 092 268 сообщений пациентов. Один случай мог содержать несколько событий, поэтому число записей о событиях нельзя принимать за число людей.
Целевыми были 13 предпочтительных терминов MedDRA: тератоспермия, олигоспермия, астеноспермия, нарушение сперматогенеза, мужское бесплодие, олигоастенотератозооспермия, олигоастенозооспермия, репродуктивная токсичность, некроспермия, аспермия, азооспермия, некроз и атрофия яичка. Экспозицией считали препарат с ролью Primary Suspect в FAERS или Suspected в EudraVigilance. Из-за неполноты показаний анализ вели на уровне препарата, а не подтверждённого лечения алопеции. Финастерид и дутастерид преимущественно фигурировали как пероральные, миноксидил - как наружный или кожный, но часть сведений о пути введения отсутствовала.
Дизайн disproportionality analysis
Для каждой пары препарат-событие строили таблицу сопряжённости 2 на 2. Если в одном сообщении было несколько подозреваемых препаратов, каждая соответствующая пара входила в собственную таблицу. Основной анализ сохранял сопутствующие лекарства. Использовали четыре подхода: отношение шансов сообщений ROR, пропорциональное отношение сообщений PRR, байесовскую нейросетевую модель BCPNN и многоуровневый гамма-пуассоновский shrinker MGPS. Сочетание методов снижает зависимость решения от одной метрики, но не устраняет особенности самой базы спонтанных сообщений.
Положительный сигнал требовал одновременно не менее 3 сообщений, нижней границы 95% ДИ ROR выше 1, PRR не менее 2 и хи-квадрат не менее 4, значения IC минус 2 стандартных отклонения выше 0 и EB05 выше 2. ROR применяли для описания силы диспропорциональности внутри базы. Он сравнивает структуру сообщений для выбранной пары с остальными записями и не равен относительному риску заболевания у принимающих препарат.
Отдельно анализировали каждый из 13 терминов. Проверку чувствительности выполняли только на сообщениях без сопутствующих лекарств, повторно рассчитывая показатели. Такой анализ уменьшает один источник неопределённости атрибуции, но резко сокращает число наблюдений и не контролирует показание, дозу, длительность лечения, исходную фертильность или качество диагностики. Стратификацию по показанию и пути введения авторы не проводили из-за недостаточной полноты полей.
Совокупные сигналы по препаратам
В FAERS для финастерида выявлено 469 целевых сообщений: ROR 73,90 при 95% ДИ 66,70-81,87. Для дутастерида получено 22 сообщения и ROR 12,74 (8,37-19,39), для миноксидила 17 сообщений и ROR 3,30 (2,04-5,31). Все три сочетания прошли объединённые пороги четырёх методов. Наибольшее число сообщений и самая высокая точечная оценка ROR относятся к финастериду, однако это не означает, что его клинический риск выше.
В EudraVigilance направление результатов повторилось. Для финастерида зарегистрировано 288 сообщений, ROR 60,07 (53,03-68,04); для дутастерида 16, ROR 14,64 (8,95-23,96); для миноксидила 11, ROR 9,50 (5,25-17,20). Независимое воспроизведение диспропорциональности в двух системах поддерживает устойчивость именно сигнала сообщений. Различие величин ROR, особенно почти трёхкратное для миноксидила, показывает, что численную силу сигнала между базами нельзя считать одинаковой.
Спектр терминов в FAERS был шире для финастерида. Атрофия яичка составила 224 сообщения, ROR 112,04 (95,84-130,98); мужское бесплодие 68, ROR 51,15 (39,46-66,31); азооспермия 32, ROR 26,20 (18,22-37,67); олигоспермия 23, ROR 97,43 (60,43-157,06). Также были сигналы тератоспермии (9 сообщений), астеноспермии (6), нарушения сперматогенеза (6) и олигоастенозооспермии (4). При малом числе сообщений доверительные интервалы широки: для олигоастенозооспермии ROR 71,14 имеет ДИ 23,61-214,37.
Для дутастерида положительные сигналы представлены атрофией яичка (11 сообщений, ROR 18,30), мужским бесплодием (4, ROR 11,88) и азооспермией (4, ROR 14,06). Для миноксидила на уровне отдельных терминов показана атрофия яичка: 11 сообщений, ROR 6,15 (3,39-11,15), тогда как положительного сигнала по термину «мужское бесплодие» не найдено. Отсутствие такого сигнала не доказывает отсутствие эффекта, равно как наличие сигнала не подтверждает диагноз и причинную связь.
Проверка чувствительности и интерпретация сигналов
После исключения сопутствующих лекарств сигналы сохранились. Для финастерида атрофия яичка включала 163 сообщения, ROR 105,01 (86,23-127,89), мужское бесплодие 57, ROR 43,12 (32,20-57,76). Для дутастерида осталось 7 сообщений атрофии яичка, ROR 29,41 (13,93-62,12), и 3 сообщения мужского бесплодия, ROR 19,15 (6,14-59,78). Для миноксидила атрофия яичка включала 10 сообщений, ROR 5,39 (2,88-10,09). У финастерида также сохранились сигналы нарушений количества, морфологии и подвижности сперматозоидов.
Рост некоторых ROR после ограничения массива сам по себе не доказывает более сильный биологический эффект: одновременно уменьшилось число сообщений, а оценки стали менее точными. Примером служит мужское бесплодие при дутастериде, где вывод опирается всего на три наблюдения в проверке чувствительности. Низкая численность особенно важна для миноксидила и дутастерида. Авторы поэтому говорят об устойчивости направления сигнала, а не о надёжной количественной оценке вреда.
Спонтанные системы подвержены недорегистрации, различиям в активности сообщающих, неполным клиническим сведениям и смешению по показанию. Авторы также указывают на смещения сообщения и неполноту клинической информации. В базах нет знаменателя всех принимавших препарат, поэтому нельзя вычислить заболеваемость, абсолютный риск или риск для конкретного мужчины. Сопоставление ROR между препаратами не является корректным сравнением их репродуктивной безопасности.
Биоинформатика: от мишеней до HIF1A
Вычислительная часть началась с ProTox3.0 и Admetlab3.0. По химическим структурам оценивали прогноз острой токсичности и активности в 12 ядерно-рецепторных и стрессовых путях TOX21. Профили трёх препаратов различались, но эти прогнозы не были измерениями в яичках. Авторы прямо уточняют, что предсказанная общая острая токсичность не является доказательством репродуктивной токсичности, а расчётная активность пути не показывает его фактическую активацию в ткани.
Списки ассоциированных с препаратами мишеней собрали 2 декабря 2025 года из CTD, GeneCards и DrugBank, объединили и удалили повторы. Такие ресурсы содержат курируемые, предсказанные и косвенные связи, поэтому попадание гена в список не означает прямое связывание с лекарством. Для тестикулярного анализа объединили GSE45885 и GSE45887 на платформе GPL6244: биоптаты яичек 43 пациентов с мужским бесплодием и 8 нормальных контролей. Это существующие образцы из GEO, а не группа лечения препаратами от алопеции.
После усреднения зондов, log2-преобразования, квантильной нормализации и коррекции батч-эффекта ComBat дифференциальную экспрессию оценивали в limma с eBayes и поправкой Бенджамини-Хохберга. На пересечении генов, различающихся при бесплодии, и объединённых списков мишеней при заданных критериях выделили HIF1A. Его экспрессия была выше в образцах пациентов с бесплодием. ROC показал лишь исследовательскую различительную способность внутри discovery-набора; численное AUC в основном тексте не приведено, внешнюю проверку не проводили, диагностическим биомаркером HIF1A считать нельзя.
Одноклеточный анализ и функциональные ассоциации
Для одноклеточного анализа использовали GSE149512 и Seurat 4.0. Оставляли клетки с 200-6000 обнаруженными генами и 500-30000 UMI, нормализовали LogNormalize, выбирали 3000 высоковариабельных генов, применяли Harmony, первые 30 главных компонент UMAP и кластеризацию Лувена с разрешением 0,6. Аннотировали семь крупных типов: поздние сперматоциты, клетки Лейдига, макрофаги, миоидные клетки, клетки Сертоли, T-клетки и эндотелиальные клетки. Сравнения Уилкоксона проводили внутри типов при наличии не менее трёх клеток в каждой группе.
В образцах бесплодия экспрессия HIF1A была выше в поздних сперматоцитах, клетках Лейдига и миоидных клетках, наиболее заметно в поздних сперматоцитах. Ясных различий в T-клетках, клетках Сертоли, макрофагах и эндотелии не обнаружено. CellChat показал различающиеся между группами расчётные паттерны коммуникации по отдельным VEGF-, PDGF-, IGF- и FGF-связанным парам лиганд-рецептор, в том числе с участием поздних сперматоцитов. Это вывод из экспрессии лигандов и рецепторов, а не наблюдение реального межклеточного взаимодействия или регуляции через HIF1A.
В объединённом суммарном транскриптоме гены с корреляцией с HIF1A отбирали при модуле r выше 0,6 и FDR менее 0,01, затем выполняли GO- и KEGG-обогащение. При разделении образцов по медиане HIF1A высокая экспрессия ассоциировалась в GSEA с иммунным ответом, заживлением ран и клеточной адгезией. Низкая экспрессия ассоциировалась с развитием и дифференцировкой сперматид и движением, зависящим от ресничек или жгутиков. Обогащение описывает согласованные изменения наборов генов, но не доказывает функцию HIF1A.
Оценки ssGSEA положительно коррелировали с HIF1A для сигнатур тучных клеток, CD4+ и CD8+ T-клеток и макрофагов после поправки на множественность; ясных связей с сигнатурами B-клеток и дендритных клеток не выявлено. Эти баллы не измеряют фактическое число иммунных клеток. Совпадение результатов на разных уровнях помогает построить гипотезу о стрессе, воспалении и сперматогенезе, но не является независимым экспериментальным подтверждением механизма.
Ограничения, финансирование и практическое значение
Главное ограничение фармаконадзорной части - неопределённость экспозиции. Показание, доза, путь и длительность приёма часто неизвестны, поэтому сообщение о финастериде, дутастериде или миноксидиле нельзя автоматически приписывать лечению андрогенетической алопеции. Разная системная экспозиция при пероральном и наружном применении также не учтена в стратифицированном анализе. Даже устойчивый в двух базах сигнал остаётся гипотезой для эпидемиологической проверки, а не частотой осложнения и не доказательством причинности.
Транскриптомные ограничения принципиально иные. Наборы небольшие и поперечные, новые образцы не собирались. Пересечение HIF1A зависит от выбранных баз мишеней и порогов отбора. Многоэтапная цепочка создавала несколько возможностей ложноположительных находок: поправки применяли внутри отдельных анализов, но единый контроль ошибки всей работы отсутствовал. Моделей воздействия препаратов, функциональных опытов и доказательства, что HIF1A вызывает репродуктивный фенотип, не было.
Авторы предлагают мужчинам репродуктивного возраста, особенно планирующим зачатие или уже имеющим проблемы с фертильностью, обсуждать неопределённость данных, фиксировать репродуктивный анамнез и при клинических показаниях рассматривать исходный анализ спермы. Они подчёркивают, что это не универсальный стандарт и не основание менять назначения или маркировку. Для косметолога практический вывод состоит в аккуратной маршрутизации вопросов фертильности к врачу: самостоятельно отменять препарат или обещать восстановление показателей по этой статье нельзя (замечание составителя).
Работу поддержали Beijing Natural Science Foundation (7254520), China Postdoctoral Science Foundation (GZB20250910, 2025T181076, 2025M784009), Young Elite Scientists Sponsorship Program (YESS20240193) и Young Talents Support Program of the China Association of Chinese Medicine (CACM-2024-QNRC2-B17). Гранты получены S. Liu. По заявлению авторов, спонсоры не участвовали в дизайне, сборе и анализе данных, решении о публикации и подготовке текста; дополнительного внешнего финансирования не было. Конфликт интересов заявлен как отсутствующий. Исходные наборы и основной код открыты.
Термины
- Фармаконадзор
- система сбора и оценки сведений о нежелательных событиях после применения лекарств
- FAERS
- американская база спонтанных сообщений о нежелательных событиях, связанных с применением препаратов
- EudraVigilance
- европейская система фармаконадзора; в работе использованы открытые сообщения о подозреваемых реакциях
- Предпочтительный термин MedDRA (PT)
- стандартизированный термин для кодирования нежелательного события в базах фармаконадзора
- Диспропорциональность
- более частое представление пары препарат-событие в структуре сообщений по сравнению с фоном базы
- ROR
- отношение шансов сообщений; показатель диспропорциональности, а не относительный риск пациента
- EB05
- нижний пятипроцентный показатель эмпирического байесовского геометрического среднего в методе MGPS
- Дифференциально экспрессированный ген
- ген, уровень экспрессии которого статистически различается между сравниваемыми группами образцов
- HIF1A
- ген фактора, индуцируемого гипоксией; участвует в регуляции ответа на кислородный и метаболический стресс
- CellChat
- вычислительный метод предполагаемой межклеточной коммуникации по экспрессии лигандов и рецепторов
- GSEA и ssGSEA
- методы оценки обогащения наборов генов; ssGSEA здесь давала относительные баллы иммунных сигнатур
Похожие запросы
Обзор подготовлен по полному тексту статьи, пересказан своими словами и не заменяет оригинал. Перед применением в практике сверяйтесь с оригиналом и клиническими рекомендациями.
Оригинал: Gong Z, He J, Feng Q, Chen W, Xu Y, Wang Q, Liu S.. Androgenetic alopecia drugs and male infertility: Evidence from pharmacovigilance and testicular transcriptomics., PLOS One, 2026. Опубликован по лицензии Creative Commons Attribution (CC BY). Изменения: пересказ и перевод на русский язык, внесены редакцией сайта.